-- Но чего же боится цезарь?
-- Голоса народа; его сила способна пошатнуть и сокрушить власть величайших властителей мира.
-- Но каким образом может узнать народ?
-- Как у меня, так и у Агриппины и у Британника, есть свой praegustator. Если же при этом умрет и этот несчастный, то всякий ведь поймет, в чем тут дело.
-- Но, если я не ошибаюсь, должность praegustatori Британника исполняет...
-- Вольноотпущенник Синерос.
-- Наверное, состоящий давно уж на жалованьи у императора?
Нерон мотнул утвердительно головой.
-- В таком случае, пусть предоставит цезарь это дело мне, -- сказал Тигеллин, -- а сам изгонит из головы всякие дальнейшие заботы на этот счет. Лишь только я получу его приказание действовать, он может смотреть на все это, как на сделанное.
-- На этот счет никаких приказаний я не даю, -- сказал Нерон; -- но вот там лежит яд Локусты.