-- Но ведь грабеж налицо? Труп был обобран.
-- Да, взят бумажник, в котором были документы для развода. Да, я знаю, в нем было еще несколько турецких фунтов. Но ведь надо было устранить подозрение... Впрочем, неужели вы думаете, что Чернович, который должен своему портье тысячу фунтов, стал бы гнушаться маленькой находкой?
-- Что вы, господин маршал! Секретарь посольства, джентльмен...
-- Мразь!.. Слушайте, господин полковник. Во всем этом меня удивляет вот что: неужели эта бедняжка, леди Фалклэнд, не нашла себе лучшего защитника?.. Право, женщины слепы от рождения...
Он на минуту умолкает и переносит все свое внимание на меня. Я возвращаюсь к обвинению.
-- Итак, господин маршал, вы настаиваете на том, что убийство произошло по желанию леди Фалклэнд?
-- Да.
-- Могу я спросить вас, каковы в таком случае ваши намерения?
Он внимательно смотрит на меня.
-- У меня никаких намерений, господин полковник. Я отдам отчет обо всем этом его величеству, и больше ничего.