-- Да, но я тут ни при чем. Все это сделано самим султаном.
-- Как?
-- Я просто сообщил все данные его величеству и в то же время ходатайствовал о чрезвычайной аудиенции, которая мне была разрешена.
-- И тогда?
-- Я изложил его величеству все, что мне было известно. Некоторые сведения, которые я приобрел во время расследования, не фигурировали в письменном докладе. Я объяснился по этому поводу и прямо назвал того, кого считал убийцей. Султан -- в Европе никто не знает султана, полковник, -- вы сами, хотя и были ему представлены в одну из пятниц после селямлика и ели ифтар во дворце, в вечер Рамазана -- даже вы не подозреваете, какой это человек... Султан выслушал меня молча, потом помолился. И Аллах просветил его. Я стоял на коленях. "Встань, -- сказал он, -- и иди. Ты ошибся. Человек, который убил, не тот, кого ты назвал: тот -- праведник. Человек, который убил -- разбойник, его вчера поймали возле стены наши солдаты. Его имя Измаил Бен Тагир". Действительно, господин полковник, этот Измаил и оказался убийцей: он сознался.
-- Сознался?..
-- Да. В моем присутствии. Султан соизволил допросить его лично. Он сказал ему:
-- Измаил Бен Тагир, встань и смотри на меня. Тебе скажу я, твой падишах! Да, единственный из людей, кого в наше время захочет услышать Аллах... Я не хочу знать о всех твоих убийствах, в которых ты уже сознался. Тебя ждет казнь и... геенна огненная. Но, может быть, после казни, Аллах позволит тебе искупить твою черную душу. Скажи, это ты в такой-то день и такой-то час убил франка, который осквернил кладбище у Большой стены? Сознайся, что это ты, и я -- падишах -- истинно говорю тебе и обещаю именем Бога, что это признание... в убийстве нечестивца... будет зачтено тебе в день страшного суда".
И тогда этот человек, Измаил Бен Тагир, поклонился опять до земли... И сознался.
-- Но он будет осужден на казнь?