-- Мой новый полковник, маркиз Рено де Севинье Монморон.
(Нарцисс Буше, посол Республики, никогда не упустит случая блеснуть титулом и звучным именем, которых, к его глубокому сожалению, лишен сам.)
Это, впрочем, пришло мне в голову потом. В тот момент я видел только турка, который пронизывал меня своими темно-синими глазами.
-- Вы меня не узнаете, полковник? Мехмед-паша!..
"Мехмед-паша" здесь почти то же, что во Франции "граф Жан" или "маркиз Пьер". И потому посланник почтительно дополнил:
-- Его превосходительство маршал Мехмед Джаледдин-паша, начальник политического кабинета его величества.
Начальник политического кабинета, иначе говоря -- глава всех дворцовых шпионов?.. Нет, это решительно ничего не вызывало в моей памяти. Турок улыбался.
-- Вспомните... яхта герцога д'Эпернон -- "Лепесток Розы"!..
А! Я сразу вспомнил. Но здесь, в приемной султана, встреча была совершенно неожиданной.
Этой истории лет двенадцать: мое первое путешествие в Константинополь на борту "Лепестка Розы" за столько лет поблекло уже в памяти. Мы целую неделю стояли у Стамбула. И вот, накануне отъезда, д'Эпернон таинственно привел на борт какого-то странного человека, переодетого нищим. Это был впавший в немилость Мехмед-бей, считавший более благоразумным уехать из Турции. И вот Мехмед-бей снова в милости у султана! Он -- паша, он -- маршал и верховный начальник тайной полиции! Забавно!