Но вы все, мужчины и женщины, спросите свою память, вспомните! Вы так же встречали друг друга, желали, домогались, обладали. И сначала, в самом деле, не любили друг друга. Ваше желание было только любопытством. Сплетая ваши руки в первом объятии, вы думали: "наверно, это объятие также и последнее". И часто оно и было последним объятием.
Однако, иногда -- вспомните! -- вкус поцелуев, которыми вы обменялись, оставался у вас на губах. Мимолетное приключение становилось капризом. Иногда бывало и так, что каприз переходил в связь. Сначала вы думали: "столько ночей, сколько я захочу, столько ночей, сколько она захочет". Потом, наконец, -- вспомните вы, все! -- "столько ночей, сколько жизни"...
Я знаю, я знаю. Это -- мечта, а мечты недолговечны. Тело устает скоро, и дух еще скорее, чем тело. Желали друг друга на всю жизнь, а спустя шесть месяцев изменяют, ненавидят, забывают один другого. Я знаю. Но не все ли равно? Желали друг друга на всю жизнь искренне. Искренне верили, что отныне будут одним существом. И от всего сердца предпочли бы умереть сами, чем видеть смерть другой половины самого себя.
Вспомните вы все, мужчины, вспомните, чтобы понять...
XI
Итак, это был вечер -- вечер 21 декабря 1908 года, моего последнего дня. И я был в ущелье со странным именем Мор де Готье. У меня вырвался крик, полный ужаса:
-- Мадлена!
Это была она: Мадлена, моя возлюбленная, -- одна, пешком, в этой пустыне, темной ночью, -- Мадлена, бегущая по зарослям, под зимним дождем, в городском платье, в пяти лье от своего дома...
И, казалось, она не слыхала, так же, как не видала. И она удалялась, быстрыми шагами, по пустыне...
В продолжение секунд я был парализован изумлением, мое сердце остановилось. Потом оно начало биться с безумной силой. Одним прыжком я вскочил на ноги и пустился преследовать убегавшую.