Но он, поняв мое недоумение, наклонил голову.
-- Здесь неподалеку, -- подтвердил он. -- Пожалуйте, сударь.
Он говорил теперь крайне мягко. И тем не менее мне казалось, что я слышу приказание, не повиноваться которому я не мог.
Я повиновался.
XIII
Между обвалившимися скалами, между перепутавшимися кустарниками человек с седой бородой шел вперед широкими шагами, и палка служила ему только для того, чтобы раздвигать кусты терновника, очищая нам путь. Я шагал по его следам; мне было трудно поспевать за ним, и я задыхался.
Долгих четверть часа шли мы так, один за другим. Потом мой вожатый внезапно обернулся ко мне:
-- Будьте осторожны, сударь.
Концом своей палки он указал мне направо, на невидимое препятствие или опасность. Я осторожно приблизился. И мгновенно остановился, охваченный трепетом.
То была пропасть, край которой высокие колючие травы скрывали так хорошо, что можно было свалиться туда, не подозревая даже о ее существовании. Нащупывая ногой землю, я заметил внезапное исчезновение почвы. Я увидал между травами, далеко внизу, дно пропасти, служившее ложем потока, вымощенного белыми камнями, вокруг которых клокотала зеленая вода. На обрыве, почти отвесном, не было ни одного выступа, за который можно было бы ухватиться. И без сомнения, всякий, сделав на этом месте лишний шаг, неизбежно скатился бы вниз, в воду, клокочущую над белыми камнями...