-- Между тем, этого трупа у нас нет, сударь. Где же найти его? Не думаете ли вы сломать ограду какого-нибудь кладбища?..
Маркиз поднял голову и засмеялся.
-- Антуан!.. У вас романтическое воображение. Конечно! Представьте себе только нас троих, похищающих безлунной ночью из старых гробниц их содержимое... Ваша идея нелепа. Неужели вы думаете, что полицейские, как бы глупы они ни были, примут за чистую монету первый попавшийся скелет, и сейчас же составят акт о смерти, что в конце концов является нашей целью? В глазах всего мира этот господин должен умереть, и умереть смертью наиболее простой и наименее таинственной. Наша безопасность, наше спокойствие требуют этого.
Он опять стал серьезным, почти мрачным. Он пристально смотрел на меня.
-- Мне очень обидно за вас, сударь, потому что я сознаю, насколько тяжело потерять свое имя, свою личность, -- и потому, что именно эта участь вас ожидает. Вы останетесь жить, это я вам сказал и повторяю еще раз. Но, тем не менее, на каком-нибудь кладбище будет ваш мавзолей, с вашей эпитафией на нем и вашими бренными останками под ним. Нечего делать, вам приходится этому покориться.
Дрожь пробежала у меня по спине. Умереть я был готов. Но я начинал понимать, что дело шло не о смерти, -- дело шло о чем-то другом, может быть, худшем.
Виконт Антуан возразил еще раз:
-- Но эти останки... Где же?...
Маркиз резким движением руки оборвал его фразу.
-- Здесь, -- сказал он.