-- Но где же мы достанем труп...
Тогда маркиз резким жестом указал куда-то в сторону и коротко сказал:
-- Здесь.
XXIII
Среди наступившей затем тишины мне было отчетливо слышно, как сильно билось мое сердце; холодный пот выступил у меня на висках. На меня напал беспричинный ужас, какой испытывают порою люди, боящиеся темноты и ночных привидений. Пронзительный голос маркиза еще усиливал это неприятное состояние:
-- Капитан, -- говорил он, обращаясь ко мне, -- я долго обдумывал все доводы за и против моего плана, но теперь я решительно остановился на нем. Я надеюсь, что с вашей стороны не встретится никаких препятствий против его выполнения, так как вы сами не могли придумать никакого выхода из нашего затруднительного положения. Примите же мое решение за окончательный приговор.
Он поднял правую руку словно для присяги.
-- Сударь, -- произнес он, -- до сегодняшнего дня вы были кавалерийским капитаном Андрэ Нарси, причисленным к главному штабу Тулонской крепости. Теперь это имя и звание больше не принадлежит вам. Кавалерийский капитан, мосье Андрэ Нарси, должен умереть, и ничто не может спасти его жизнь, потому что она грозит страшной опасностью нам, людям вечной жизни.
Что касается вас... Я перестаю уже называть вас капитаном. Вы будете продолжать жить под другим именем, какое вы захотите себе избрать, но вы останетесь здесь в качестве нашего пленника, по крайней мере, в продолжение некоторого времени. К сожалению, поступить иначе мы не можем, но, во всяком случае, ограничение вашей свободы не будет вечным. Из внимания к вам, мы постараемся прожить в этих местах не слишком долго -- не более двух-трех лет, считая с сегодняшнего дня. Мы уедем отсюда, как только возможно будет сделать это, не возбуждая всегда опасных для нас подозрений. Вас мы возьмем с собою. Потом в любом месте, которое понравится вам, лишь бы оно было далеко отсюда, мы охотно вернем вам свободу и не будем даже брать с вас никаких обетов молчания.
Вы заживете новой жизнью; я от души желаю, чтобы она была счастливой и совершенно благополучной. Пусть минуют вас в будущем всякие испытания, хотя бы несравненно менее тяжелые, нежели то, на котором сейчас оканчивается ваша настоящая жизнь.