Голос угас. И только взгляд упорствовал, бросая в последней вспышке приказ -- ясный, непреложный, неотразимый.
Тогда Герберт Ферган, опустив глаза в землю, уступил и повиновался.
Из рук унтер-офицера он взял телеметр. И он взобрался по трем ступенькам лесенки и сел на место командира...
Справа, один за другим, появились русские броненосцы. Они удалялись поспешно...
-- Джентльмен должен расплачиваться!.. -- пробормотал Ферган.
Он откашлялся. Его голос раздался хрипло, но отчетливо, уверенно:
-- Шесть тысяч двести метров! Восемь делений налево... Огонь!..
В мгновенном молчании, предшествовавшем грохоту выстрела, под лесенкой послышался едва уловимый звук. Маркиз Иорисака завершил свою жизнь без стона, без содроганий, сдержанно и пристойно. Но перед тем, как закрыться навсегда, его уста прошептали два японских слога, два первых слога имени, которого он не закончил:
-- Митсу...