Но, что бы ты ни сказал, что бы ни сделала та женщина, которая находится теперь при тебе, -- я всегда с тобою, Поль. Я твоя раба... я твоя вещь..."
Поль де Ла Боалль получил от Кристины Эннебон это письмо 26-го июля. Изабелла де Ла Боалль завтракала как раз с мужем на террасе при своих апартаментах. Гостиница, в которой они остановились, была вся окружена мощными деревьями, и стены ее были увиты цветущими лианами, придающими всей Флориде какое-то особое, ни с чем несравнимое очарование. Каждая группа комнат имела свой собственный балкон, с которого можно было видеть океан.
Свежий морской ветерок позволял легко переносить летнюю жару. Изабелла, сознательно и охотно предававшаяся праздности и лени, любила лежать в одной пижаме в шезлонгах, составляющих главную обстановку этих своеобразных будуаров на свежем воздухе. Зачастую она одевалась только к пятичасовому чаю или к ужину.
Больше двух месяцев Изабелла де Ла Боалль вела такой изнеженный образ жизни. И до сих пор он ей еще не надоел. Каждое утро, впрочем, не очень рано, она купалась в море, затем медленно, но тщательно совершала свой туалет и, наконец, располагалась на террасе в шезлонге, с книгою в руках. Впрочем, эта книга, почти всегда, так и оставалась нечитанной.
Поль де Ла Боалль повсюду галантно сопровождал свою супругу. Сейчас он сидел за завтраком рядом с нею, настолько близко, что мог время от времени, наклонившись в ее сторону, целовать пальцы ее руки.
Он не мог наглядеться на нее. Он любил ее, и она знала, что любима.
Любила ли она? Этот вопрос оставался для него загадкой... Он не находил ответа ни в ее глазах, казавшихся более темными, чем раньше, из-за синих кругов под ними, ни в чистой линии рук, ставших какими-то более изнеженными и медлительными, ни в рисунке рта, все еще слишком маленького и окрашенного в ярко-красный цвет, в соответствии с андалузской чернотой волос.
Эти волосы уже не пахли, как раньше так просто и девственно ванилью, -- запах их был теперь сложнее и опьянял сильнее. Когда женщины становятся женщинами, любовь им нужна инстинктивно только для того, чтобы красота их достигла совершенства.
Итак, что мог он, Поль де Ла Боалль, знать о своей жене?
Он не знал ничего. Эта женщина, соблазнительная и сладострастная, бывшая уже давно его женой, внушала ему явный страх. Этот страх совершенно парализовал его, делал беспомощным и слабым.