-- Совсем близко, -- тихо ответил Фред Праэк, жестом призывая японца к той же осторожности. -- Здесь не надо производить шума... И не надо также, чтоб нас видели: это вызвало бы тревожный сигнал и разбудило бы весь участок. Мы скоро будем гораздо свободнее в своих действиях и движениях, господин профессор.
Шимадзу, дисциплинированный, как все его соотечественники, не сказал больше ни слова.
Они шли довольно долго, может быть, даже целый час. Лабиринт окопных сооружений вынуждал их часто сворачивать с прямого пути. Ничего не могло быть монотоннее, чем это долгое скитание вслепую.
Шимадзу думал о том, как хорошо, что его провожатый так превосходно знает этот участок фронта. Одна мысль вызвала другую: не странно ли, что лейтенант Праэк так настоятельно просил разрешения заместить сержанта де Ла Боалль.
Де Ла Боалль?.. Шимадзу, психиатр и психолог, стал раздумывать о той старинной истории, которую ему когда-то вечером рассказал один из его парижских друзей, французский священник. Случай свел его теперь с людьми, о которых он слышал так давно...
Пока он размышлял, Фред Праэк, шедший впереди него, повернулся к нему и сказал:
-- Господин профессор, вы можете говорить... вслух. Мы находимся по крайней мере на расстоянии пятисот метров от вражеских передовых окопов, и нас отделяет от них целая система укреплений.
-- Но ведь это совсем не то, -- возразил Шимадзу, -- в чем я нуждаюсь...
-- Терпение!.. -- воскликнул Праэк со смехом. -- Мы еще успеем испробовать ваши панцири. Я и сам с нетерпением ожидаю момента, как пули начнут отскакивать от меня...
И он провел рукой по белой материи, которая, развеваясь вокруг них по ветру, придавала им вид классических привидений.