Они сначала оба молчали, потом стали бороться с молчанием короткими, бессодержательными фразами. Изабелла осведомилась о ране Фреда Праэка, о его нынешнем и прежнем самочувствии. Он выразил свое удивление по поводу того, что она узнала о его пребывании в Париже и даже о его ране... Имя полковника Машфера объяснило ему все.
Полковник в своем письме к госпоже де Ла Боалль, извещая о смерти ее мужа, естественно упомянул также о братском самопожертвовании, которое проявил лейтенант Фред Праэк, заместив сержанта де Ла Боалль в опасной операции, предпринятой за несколько часов до того, как германский снаряд попал в помещение штаба. Без сомнения, Праэк рисковал жизнью ради своего приятеля и был при этом тяжело ранен.
Логика событий требовала, таким образом, чтоб Поль де Ла Боалль оставался в живых до сих пор, а Фред Праэк умер.
Но полковник Машфер, конечно, не писал ей столь длинных рассуждений, а предлагал самой зайти в гостиницу "Астория" к лейтенанту Праэку, который, без сомнения, не откажется сообщить ей подробности гибели ее мужа. Полковник Машфер знал, с какой жадностью матери, жены и сестры павших на войне солдат слушают такие рассказы.
Наконец, разговор между Фредом и Изабеллой наладился -- и бессодержательным его никоим образом нельзя было назвать.
-- Итак, -- сказала она сначала, -- вы хотели спасти его жизнь, рискуя своею собственной. Вы, значит, очень любили его?
-- Вы знаете, что я не любил его, -- невозмутимо ответил Фред Праэк. -- Вы знаете, что я, наоборот, совершенно не выносил его, -- и знаете притом, отчего. Но вы знаете также, что однажды утром, десять месяцев тому назад, я едва не убил его.
-- Вы чувствовали угрызения совести?
-- Нет, смущение!
-- А?.. Ну, пусть так. Я допускаю это. Но мне кажется... Мы никогда об этом не говорили... Вы действительно хотели его убить, но промахнулись?