Мадам Эннебон ни за что не желала примириться с перспективой длительной провинциальной жизни. Как многие иностранки, акклиматизировавшиеся во Франции, она была страстной поклонницей Парижа. Полковнику оставалось только сделать выбор между женой и офицерскими эполетами. Несмотря на все свое огорчение по поводу расстроенной карьеры, он не терял надежды на политические перемены. Подать в отставку он отказался. А мадам Эннебон в свою очередь отказалась последовать за ним. Они расстались и сразу ощутили свою разлуку как нечто окончательное и постоянное. Действительно, за двенадцать с лишним лет полковник (все еще полковник!) видел свою дочь в общей сложности две-три недели. Так Изабелла и не узнала того единственного, особого существа, каким для девочек бывает папа.
Мадам Эннебон с легкостью решилась на соломенное вдовство. Она уже давно смутно желала такой развязки своей брачной затеи. Между отцом и матерью Изабеллы не было никакого намека на любовь. Полковник Эннебон не принадлежал к разряду тяжелых и властных мужей, а его жена -- к разряду женщин, для которых свобода необходима как воздух. Тем не менее этот офицер, жадный только к чинам и почету, гугенот по фамильной традиции, и атеист по личным склонностям, убежденнейший республиканец, и эта католичка на испанский лад, суеверная и страстная, чувственная и практичная, набожность которой не налагала ни малейшего запрета на ее инстинкты, друг друга абсолютно не выносили. Изабелла, как мало она ни знала своего отца, и как мало мать ни обнаруживала перед ней свою душу, не могла себе даже представить своих родителей живущими вместе -- до того они были противоположны во всем. Впрочем, она мало сожалела об этом, так как никогда семейного уюта не испытывала.
Она и теперь не очень сожалела о своем одиночестве, ожидая возвращения матери и мужа с прогулки по ту сторону Тибра.
Глава шестая
-- Изабелла! Изабелла! Готова ли ты? Мы умираем с голоду!
Мадам Эннебон в веселом оживлении вошла в комнату своей дочери.
-- Я уже давно готова, -- ответила с улыбкой мадам де Ла Боалль.
Хотя мадам Эннебон и умирала с голоду, это не помешало ей удобно расположиться в кресле.
-- Давно? -- повторила она с удивлением.
И посмотрела на свои браслетные часы. -- Да, верно. Уже очень поздно. Зато какая у нас была прогулка с Полем! Я тебе все подробно расскажу... А знаешь, дорогая, тебе очень к лицу это платьице! Оно от Ладакса?