Все революции начинаются там, где кончается почитание старших. Неужели и нас, японцев, ожидает такое же.
-- Мой дорогой друг, -- задумчиво сказал аббат Мюр, -- я не отрицаю, что вы, быть может, правы... Но плоть человеческая слаба, и меня интересуют те бедные создания, о которых я рассказал вам эту ужасную и грустную историю. Какое будущее ожидает их, по вашему мнению?
-- О! -- воскликнул японец, глядя на лампу сквозь стакан вина. -- Одно я знаю наверно -- их ожидает смерть. Кто разорвал цепь наследственной традиции, тот не избежит последствий своего поступка.
-- Здесь, дорогой друг, -- возразил священник, -- вы заходите уже слишком далеко: ведь все равно мы все живем, чтобы рано или поздно умереть.
-- Смерть смерти рознь, -- поправил Шимадзу. -- Смена поколений -- не настоящая смерть. Действительно умирает только тот, кто был дурным сыном своих родителей и сам не произвел на свет детей. Жизнь таких людей, в сущности, не что иное, как долгий похоронный марш.
Глава семнадцатая
Ровно в половине шестого часа утра курьерский поезд из Парижа остановился перед станцией Ванн. Остановка продолжалась всего шесть минут, потому что поезд прибыл с опозданием. В такой ранний час на вокзале не оказалось ни одного носильщика. Ночной мрак усугублялся еще осенним бретонским дождем. К счастью, нашелся любезный путник, который помог госпоже Эннебон выбраться из вагона. Почти тотчас же раздался свисток паровоза, и поезд покатил дальше, в Лориан и Кемпер.
-- О, Боже мой, Боже мой! -- шептала мадам Эннебон, с беспокойством оглядываясь вокруг. -- Зачем я здесь? Какой ужас!
Дождь неторопливо и бесконечно моросил мелкими каплями. Три фонаря бросали тусклый желтый свет на станционную платформу. Кругом царил непроницаемый мрак. Ничего не было видно, кроме четырех рельсов, убегавших в пространство на запад и на восток.
Госпожа Эннебон посмотрела на свои два саквояжа, поставленные любезным путешественником рядом с нею на мокрую платформу. Помощи ей было теперь не от кого ожидать, и она решилась сама поднять свои саки. Держа в каждой руке по одному, она направилась к выходу, освещенному тусклым фонарем.