-- О, -- сказал он, -- вы знаете сами. Вы любите Ла Боалля.
-- Вы сошли с ума, -- сказала она с живостью.
Она глубоко вздохнула и продолжала спокойно:
-- Вы сошли с ума и оскорбляете меня. Ведь сами вы только что сказали, что этот человек должен мне быть противен и отвратителен. Он женился на мне, заранее решившись никогда не быть моим мужем, он вместе с моей матерью приготовил меня к самому жалкому, самому унизительному существованию. Он обманул меня холодно и обдуманно. Моей соперницей он сделал единственную женщину, которая никогда не должна была бы быть моей соперницей. Он вырвал из моего сердца все иллюзии, веру, религию. Хуже того, в течение этих двух ужасных лет он продолжает оскорблять меня своим безразличием и презрением, а также этой ужасной, бесстыдной любовью к женщине, которая менее красива, чем я, стара и бездушна...
-- О! -- воскликнул Праэк со страшной тревогой в голосе. -- Ведь это же ваша мать!..
-- Ах, нет!.. Она мне больше не мать.
Изабелла сказала это столь горячо и страстно, что он не стал возражать. Затем, после зловещего молчания, она продолжала:
-- Вы сами прекрасно знаете, Праэк, что я не люблю этого человека, что я, напротив, ненавижу его... Вы знаете это наверное, так как только что слышали мой ответ Фернандо Воклену на его уверения в любви.
Она дрожала от волнения.
-- Да, я слышал ваш ответ, -- подтвердил он мрачно.