Он снял свою шляпу с пером, низко поклонился и бросил ее на землю.
-- Я иду, -- коротко ответил он.
И размеренным шагом, так же, как шла она, он направился к неприятельскому кораблю и поднялся на него, -- не торопясь, спокойно, не вынимая шпаги из ножен.
Как раз в этот миг голландцы, объединившиеся наконец и выпутавшиеся из баррикад, образованных упавшим такелажем, начали теснить с барабанным боем малуанских ребят, которых было втрое меньше. "Горностай", в свою очередь, не на шутку рисковал быть взятым на абордаж.
Но на фор-кастеле, позади готовых бежать матросов, внезапно выросла фигура Тома...
Он крикнул:
-- Ягненок пришел на подмогу! -- И, сменив свое спокойствие на самую ужасную, самую смертельную ярость, он кинулся в гущу врагов и таким отчаянным образом стал рубить и колоть их, что даже храбрейшие из них отступили, и картина боя сразу переменилась. Тома, опьяненный пролитой кровью, увлекая своих, в одно мгновение одержал верх. Как недавно на галионе, он вскоре оттеснил побежденных спереди назад и затем спихнул их в беспорядке с палубы в грот-люк, куда они все устремились, вопя от ужаса.
И сам он устремился туда за ними, продолжая кричать во все горло:
-- Ягненок на подмогу! Ягненок! Ягненок!