Он бросился на поверженное тело и снова ударил, свирепый, опьяненный, готовый ее убить.
-- Молчи! -- вопил он. -- Молчи!
Но яростным усилием она приподнялась на локтях.
-- Трус, трус! -- вопила она сильнее, чем он вопил. -- Трус, ты меня хочешь убить, но не смеешь убить других! Трус, трус! Лучше удирай, спасайся, беги! Отправляйся пахать свое поле, поле, которое ты получишь от своего Кюсси ценой своей трусости! Трус, трус!..
Он все бил. Она снова упала, замолчав, наконец, обессилев и потеряв энергию, и вдруг зарычала от боли и ярости. Тогда он бросил ее, отпихнув бесчувственное тело ногой.
Но Хуана не потеряла сознания. И она услышала, как выскочив из кают-компании, он командовал своему экипажу, голосом, подобным раскатам грома и грохоту орудий.
-- Свистать всех наверх! Всех наверх, черт возьми! По местам, сниматься с якоря!
Хотя наступила уже темная ночь и не было луны, "Горностай" через полчаса плыл под парусами.
XIII
Вернулся "Горностай" на Тортугу через семь дней...