За поясом Тома торчало два пистолета. Он схватил один из них и поднес его к лицу пленника.
-- Путь... -- заикнулся пленник, как будто уже заранее мертвый.
-- Он не знает ни одного! -- повторил Тома, спустив курок.
Мозг разлетелся брызгами.
-- А этот человек, -- начал Тома, подходя к тому, за которым стояли еще двое.
Это был мулат, полукастилец-полуиндеец. Он упал ниц.
-- Senor capitan! -- закричал он в отчаянии. -- No me mateis! Yo os dire la verdad! [Господин капитан, не убивайте меня. Я скажу вам правду!]
-- Ба! -- сказал Тома, скрестив руки.
Он не на мулата смотрел, а на Мэри Рэкэм.
-- Есть путь, путь верный, -- утверждал мулат, все еще говоря по-испански, как будто всякий другой язык, кроме его собственного, даже жаргон флибустьеров, который понимают и на котором говорят по всей Америке, выскочил от ужаса из его памяти.