-- Кто меня задевает? -- сухо спросил он.
Ho тот предпочел благоразумно промолчать. Тома снова занял свое место. Матросы поднимали вокруг него стаканы.
-- Трюбле, матрос! Ура! Выпей за наше здоровье!
Он выпил. И пока служанка подавала новую кружку, он сделал вид, будто портупея ему мешает, и, отстегнув ее, положил шпагу на стол, как при нем это давеча сделал кавалер Даникан.
-- Черт побери! -- выругался он. -- Хочет она пить или нет, а за эту рапиру тоже стоит раздавить стаканчик; это та самая, которую носил покойник Гильом Морван, наш капитан. И поистине он хорошо ею владел.
-- И ты тоже! -- закричали ребята. -- Ура! Этот стакан за рапиру!
Иные сказали: "За рапиру Гильома Морвана", а иные: "За рапиру Тома Трюбле". Довольный Тома ударил рукой по стальному эфесу, по-прежнему подражая Даникану.
-- Так-то, -- сказал он, поглядывая в дальний угол. -- Шпага стала моей, как вы все подтвердили, по праву наследства. И как Гильом ею владел, так буду владеть ею и я -- капитан, как и он...
Он громко произнес надменный девиз, который герцогиня Анна высекла на границе своего замка:
-- И "кто бы ни роптал -- так будет! Я так хочу!"