-- Неужели ты думаешь, что тебе нельзя вернуться теперь, когда ты богат и покрыл себя славой? И неужели сестра Винцента Кердонкюфа... царствие ему небесное... не рада будет выйти за тебя замуж, чтобы добиться почета, иметь собственный дом и набитые дукатами сундуки? Ведь все это тебя ждет, как только "Горностай" выкинется на пески Тузно!
-- Как сказать! -- задумчиво сказал Тома.
Поначалу он с удовольствием и охотой слушал своего помощника. Но при имени убитого им человека сразу нахмурился. И в то время, как Луи Геноле все еще продолжал говорить про сестру Винцента, Тома с некоторым замешательством смотрел на запертую дверь в каюту, где помещалось его собственное капитанское ложе. Геноле поймал этот взгляд.
-- Кстати о девках, -- продолжал он, приняв озабоченный вид, -- что ты намерен делать с той? -- Он показал пальцем на дверь каюты.
Тома нахмурил брови и опустил глаза.
-- Почем я знаю? -- сказал он нерешительно.
-- Зачем ты ее запер здесь, на нашем судне и в собственной каюте?
-- Почем я знаю?
Оба они довольно долго молчали. Затем Тома, уступая главной своей заботе, спросил у Луи:
-- Послушай, ты набожнее меня и рассудительнее... Что, по-твоему, колдунья она или нет?