Она пела старинные песни, легенды времен бардов: Фьерс, насмешливый и развращенный, слушал эти простые напевы с волнением, увлажнявшим его глаза.
Когда он возвращался в ночной темноте, им овладевала тоска, становившаяся все более тяжелой по мере того, как он удалялся от милого дома. Дорога показалась ему длинной, он чувствовал себя ослабевшим, как от усталости. Он подозвал пробегавших мимо скороходов и в маленькой колясочке, где было удобно мечтать, без стыда признался себе, что все его счастье осталось в плену там, позади -- около этой обожаемой девушки, которая взяла его сердце. Вдали от нее, чем была бы отныне его жизнь? Странствием без цели, которого не стоит и начинать.
* * *
Два китайских обойщика -- толстых кантонца с великолепными косами, в белых чулках и черных башмаках на войлочной подошве -- выслушивают приказания Фьерса в маленькой каюте на "Баярде".
-- ...Снять весь серый шелк со стен, также и бархат. На место их положить вот это...
"Это" -- был бледно-голубой китайский крепон, отливавший зеленым, выписанный из Шанхая. Фьерс потратил немало трудов, чтобы найти именно тот цвет, какого ему хотелось.
-- Панно оправить вот этим...
Распоротые рукава старых китайских платьев: по узкой полосе черного атласа были разбросаны тысячи вышитых бабочек с голубыми крыльями, -- крылья всех форм, голубой цвет всех оттенков. В Шолоне у торговца m-lle Сильва пришла в восторг от этой материи.
-- Хорошенько скрыть гвозди. Можно кончить все к сегодняшнему вечеру?
Утвердительный знак, улыбка на бритых лицах. Всегда можно. Слова "нельзя" не существует на коммерческом языке Китая.