* * *
Гибиски цвели в саду на улице Моев, и все кусты стояли в красном цвету.
В этот же день адмирал д'Орвилье приехал с визитом к m-me Сильва, которую застал дома одну. Селизетта, задержавшаяся у губернатора, еще не возвращалась.
Два кресла стояли рядом под бананами на террасе, и маленький бой поставил перед адмиралом стакан виски с содой и со льдом.
-- Я не слышу, -- сказал д'Орвилье, -- милого голоса, который поет мне мои любимые старинные песни.
-- Селизетта скоро приедет, -- отвечала слепая, улыбаясь. Одно только имя ее дочери уже делало ее счастливой.
Они замолчали. Адмирал взял руку своего старого друга, поцеловал и нежно задержал в своей.
-- Знаете, -- сказал он вдруг, -- я считаю, что вы счастливее меня, несмотря на ваш траур и все ваше горе. У вас есть Селизетта; это большое лишение в моей одинокой старости -- не иметь около себя дочери, которая бы меня любила.
M-me Сильва пожала руку, в которой оставалась ее рука.
-- Дочь двадцати лет, -- прошептал адмирал. -- Когда же свадьба? -- вдруг спросил он.