-- Молчите же! Милостивый государь, так-то вы охраняете государственную тайну, которую вам доверили? Вы меня заставите покраснеть: знаете ли вы, что мне исполнится двадцать лет в будущем месяце. Оставим "мою дочь" в покое. Я "мама" в шутку, но хозяйка дома самым серьезным образом.
-- Это правда?
-- И хорошая хозяйка, уверяю вас. Дом, чтение, прогулки -- вот вся наша жизнь, очень полная и вовсе не скучная... "Уголок у камина" -- это так хорошо, даже в стране, где камин, как здесь, только миф!
-- Это счастье, -- сказал Фьерс, -- которого моряки никогда не могут оценить по достоинству. Но я его себе представляю. Вы, значит, не любите общества?
-- Да нет же, что за мысль! "Уголок у камина" и общество нисколько не мешают друг другу. Я обожаю балы, вечера, пикники, туалеты -- и военную форму больше всего. И я танцую, как сумасшедшая. Сударь, мы будем вальсировать с вами через неделю у губернатора. Мой опекун устраивает вечер в честь "Баярда", и я оставляю для вас первую строчку в моей книжке.
-- Принимаю и тысячу раз благодарю. Но знаете, m-lle, вы очень разносторонняя молодая особа. Домашний очаг, светская жизнь, военная форма, моряки -- что еще -- и все это вы любите одинаково.
-- Что поделаешь? Если вдуматься, жизнь не так-то забавна... Нужно немножко украшать ее. Я вспоминаю пакетбот, на котором мы с мамой уезжали из Франции четыре года назад. Тридцать дней плавания -- сначала мне казалось, что это ужасно долго и скучно. Но на пакетботе подобралось общество очень милых людей -- и мы устраивали игры, чтения, танцевали по вечерам на спардеке, после обеда репетировали комедию... И путешествие промелькнуло, как сон. Такова и жизнь: путешествие на пакетботе, которое нужно стараться сделать веселым.
-- Да вы философ!
-- Нисколько, я боюсь длинных философских рассуждений. Я нахожу глупым толковать без конца о душе, о вечности, о бесконечном, все равно не приходя в конце концов ни к чему путному. Я постоянно спорю об этом с Мартой.
-- С Мартой?