-- В вашем возрасте это очень грустно.
Фьерс размышляет. Домашний очаг -- тюрьма, которая усложняется вдобавок цепями: родители, друзья, -- все то, что никогда его не прельщало. Семья? Муж, жена, еще кто-нибудь третий, -- маленькие обезьянки, которые визжат и пачкают -- немного рабства, немного смешного, немного подлого: восхитительная смесь! Фьерс готов рассмеяться. Но вот перед его глазами семья, которая изумляет его и смущает: эта мать, улыбающаяся и нежная, эта прелестная чистая девушка... И очень искренно он говорит в ответ:
-- Да, грустно... порой, иногда мне, страннику, случается встретить на остановке в пути уютный и теплый домашний очаг и увидеть в случайно открытую дверь довольных мужей, любящих жен, милых детей. Сегодня вечером мой корабль казался мне скучным, мое одиночество тяготило меня и, против своей воли, я желал зла всем тем, кто счастлив. Человек -- гадкое завистливое животное, который покупает свое счастье несчастьем других, и наоборот...
Это очень старая ложь -- романтическая легенда о моряке-скитальце, изгнаннике земли, терзающемся смертельной тоскою по домашнему очагу, но ложь, которой можно без конца обманывать женщин: все они под различной окраской, которую им дают их воспитание, их моды и их позировка, сохраняют одну и ту же сентиментальную доверчивость. Г-н де Фьерс сирота, у г-на де Фьерса нет дома, можно сказать, нет родины. И две женщины, исполненные симпатии, которые его слушают, деликатно стараются смягчить это горькое одиночество.
-- Сударь, -- говорит m-me Сильва, -- я боюсь, что после всех ваших странствий, вы еще не нашли того, что единственно делает жизнь утешительной, -- домашнего очага. Если вы хотите, милости просим к нашему. Вы -- почти сын моего старого друга д'Орвилье, самого дорогого друга моего мужа. Мой дом для вас открыт.
Она протягивает свою старую руку, оставшуюся нежной и белой, и Фьерс запечатлевает на ней поцелуй. М-llе Селизетта торжествующе резюмирует:
-- Значит, мы вас завербовали! У нас очень маленькое общество, но зато самое дружное. У нас не флиртуют, не позируют и не сплетничают -- три исключения из общего правила в Сайгоне. У нас играют в теннис -- настоящий серьезный теннис, читают, болтают, устраивают длинные прогулки -- и запирают двери перед носом неприятных людей. Очень, очень маленькое общество: губернатор, семья Абель, m-me Мале...
-- M-me Мале?
-- Вы ее знаете?
-- Очень мало. Больше ее мужа, который как раз сегодня приглашал меня бывать у них.