Лазарет был полон индейцев. Они лежали с неподвижными перекошенными лицами; мужчины – большей частью молча, дети – плача от боли и от воспоминаний о пережитом ужасе; женщины всхлипывали и тихонько стонали.
– Виски делу не поможешь, – сказал Уэсселс.
– Виски? – Доктор взглянул на него и презрительно отвернулся.
– Я говорю, что виски тут не поможешь.
– Подите вы к черту, Уэсселс! – сказал доктор.
– Молчать!
Поток грубой и насмешливой брани полился из уст доктора. Уэсселс постоял немного, слушая ее, затем вышел.
Во дворе он увидел фургон, возвращавшийся в форт. Его отправили к реке по следу индейцев, чтобы подобрать мертвых. Подойдя, Уэсселс принялся наблюдать, как из него вытаскивают обледеневшие трупы.
В офицерской столовой Уэсселс увидел сидящего у стола лейтенанта Аллена: он плакал, закрыв лицо руками.
– Нашли занятие… – сказал Уэсселс.