Капитан надел теплый плащ и, спотыкаясь, выбрался наружу, но те же картины стояли у него перед глазами. Он вышел на холод, он был весь в испарине. Фургон как раз возвратился в форт с новым грузом убитых. Капитан остановился и глядел, как солдаты сбрасывают трупы, держа их за голову и за ноги. И вдруг он услышал собственный голос:

– Сколько?

Уэсселс прошел мимо освещенных окон лазарета, и они напомнили ему тоскливые, похоронные песни. Его охватила мучительная потребность деятельности – все равно, какой деятельности.

Встреченный им лейтенант Бакстер сказал:

– Я не могу спать, сэр, хотя и пытался.

– Да…

– Из штаба ничего не получено?

– Пока еще нет, я только что отправил рапорт.

– Газеты разузнают об этом?

– Думаю, что да. Они узнают обо всем.