– Сколько? – рявкнул Уэсселс.
– Да уж ладно, военный, пусть будет по-вашему. Он сказал – около двадцати… Может быть, больше, а может быть, меньше.
– Пешие?
– Конечно, мистер, пешие…
Отряд поскакал на юг, подгоняя лошадей по мягкой почве прерий. Они мчались, охваченные упорным желанием уничтожать. Они пересекли границу Вайоминга и двинулись по старому индейскому тракту, идущему к Черным Холмам. Под вечер показалась бревенчатая почтовая станция. Здесь они получили более точную информацию.
Два фермера, выезжавшие в тот день в прерии, видели небольшую группу едва тащившихся оборванцев: это напоминало шествие призраков из преисподней.
Уэсселс молча кивал головой. Солдаты хотели сделать привал. Но, выслушав рассказ до конца, Уэсселс вскочил на коня. Было что-то зловещее в том, как солдаты молча подтянули подпруги и сели в седла.
Они увидели свет шайенского костра, едва отъехали несколько миль от станции. Ничто не заставляло их теперь торопиться. Уэсселс чувствовал, что это конец охоты, а также конец многому другому. Отряд продвигался медленно, и копыта лошадей, ступая по размякшей почве, почти не производили шума.
И все же шайены, видимо, услышали их. Когда солдаты подъехали к костру из бизоньего помета, возле него уже никого не было. Следопыт-сиу, склонившись над следом, пошел вперед, а Уэсселс и кавалеристы остались ждать его. Он скоро вернулся.
– Где они? – спросил Уэсселс.