– Не думаю, чтобы они понимали его, – вмешался Фритц.
– Неправда, понимают! – рявкнул Джески. – Все это одно притворство. Каждый индеец отлично умеет голову морочить!
– Продолжай говорить с ними, – настаивал Келли.
Вожди отвечали неторопливо, с расстановкой. Джески перевел:
– Они собираются сняться с места и двинуться дальше вверх по реке. Агент пусть убирается ко всем чертям.
Келли кивнул головой.
– Матерь божья! – тихо сказал он. – Хорошо, что я хоть успел в своих грехах исповедаться. Поехали обратно в форт!
Полковник Мизнер был рад, что Майлс уже уехал в Дарлингтон. Майлс будет мямлить, брызгать слюной, а в конце концов начнет изливать свои человеколюбивые чувства к индейцам. И Мизнер сказал командиру эскадрона «Б» Чарльзу Мюррею:
– А пока он будет канителиться, пылающие фермы и оскальпированные трупы явятся ясным доказательством мудрой политики индейского ведомства. И до тех пор, пока агентства будут оставаться в руках вот таких слюнтяев-квакеров, подобные истории неизбежны.
– Но ведь со стороны индейцев нет еще никаких враждебных действий, – решился возразить Мюррей.