– Донесение от капитана Уинта, сэр, – тяжело дыша, сказал Энджелус.
Мизнер взял донесение, но прежде чем прочесть его, крикнул капитану Трибоди:
– Пусть люди не слоняются по двору, капитан! Быстро прочитав донесение, он сказал Энджелусу:
– Пойди поешь и вернись сюда. Расскажешь, что произошло. Подожди… Не знаешь ли ты – сделал капитан Мюррей попытку захватить прошлой ночью индейцев или нет?
– Я не думаю, сэр.
Мизнер пошел в канцелярию и здесь вторично перечел донесение. В результате все возрастающего гнева его первым побуждением было вернуть эскадроны «А» и «Б» обратно в форт и арестовать Мюррея за преступную небрежность, допущенную перед лицом врага. Но после короткого размышления он решил, что нельзя доводить это дело до военного суда – слишком много всплывет сомнительного. Во-первых, обязан ли он был арестовать индейцев или ему просто следовало не допустить их ухода из резервации? А во-вторых, что произошло бы, если бы Мюррей решился обстрелять из пушки индейскую стоянку?
Сведения об избиениях индейцев каким-то путем неизменно попадали в газеты восточных штатов, и давление общественного мнения на Вашингтон не раз губило карьеру честолюбивых офицеров.
Однако при данной ситуации задача значительно упростилась. Шайены покинули резервацию, и его долг – вернуть их. И если эту операцию проделать толково, без лишнего шума и тем предотвратить новую индейскую войну, то очень возможно, что вместо полковника Мизнера окажется генерал Мизнер. Все же действовать осмотрительно – самое правильное. Если он посоветуется с Майлсом, а потом дело пойдет неудачно, можно будет переложить ответственность на чиновников из управления.
И когда Энджелус вновь появился, Мизнер уже сидел верхом на лошади. Они вместе отправились в Дарлингтон.
Агент Майлс взволнованно выслушал сообщение полковника Мизнера о событиях прошлой ночи у Коттер-Крика. Когда рассказ был окончен, Майлс, покачав головой, пробормотал: