– Ну, как обстоят дела там, наверху, сержант? – спросил он, кивая на холм.
– Все спокойно!
– Мы пойдем в пешем строю. Будите людей и верните пикеты.
– Слушаю, сэр!
– И никаких бесполезных убийств, – добавил Мюррей. – Скажите всем. Там у них полно скво и детей.
– Мне кажется, они вырыли траншеи, сэр.
– О том, что вам кажется, сержант, я спрошу, когда мне это будет нужно.
Два спешенных кавалерийских эскадрона, разбившись редкой стрелковой цепью, начали медленно наступать под дождем. Они построились полукругом у подножия холма, но даже когда они начали карабкаться вверх, из лагеря индейцев не донеслось ни звука, ни движения. Серый рассвет сменился пасмурным утром, и когда они были на полпути к вершине холма, у Мюррея появилась надежда, что они войдут в лагерь индейцев, не подвергаясь обстрелу.
Затем он увидел, что шайены действительно вырыли траншеи. Один индеец поднялся во весь рост, и капитану показалось, что это Маленький Волк.
Вдруг залп из шайенских траншей разорвал ряды эскадронов «А» и «Б». Очевидно, у индейцев было мало патронов, так как они выстрелили только раз, но солдаты отхлынули к подножию холма, оставив за собой в траве несколько синих неподвижных бугорков. Отступая, они отстреливались, а Мюррей кричал и бранился, пытаясь навести порядок в расстроенных рядах. Но позади них, на вершине холма, не было видно индейцев, кроме одного – он сидел на краю траншеи и спокойно курил трубку.