Так тянулось это утро. К полудню моросящий дождь прекратился, и жаркое, цвета серы солнце выглянуло между туч. От травы шел пар, а поднявшаяся почти на фут река напоминала медленно и лениво ползущую красную змею.
Мюррей дал солдатам приказ отступить. Солдаты доели последние остатки своего неприкосновенного запаса и улеглись в траве обсыхать на солнце. Мюррей тоже растянулся, положив голову на седло и прикрыв глаза носовым платком. Так ему было удобно, и на короткое время ему удалось отогнать от себя все мысли, – он ощущал только солнечное тепло и касание прохладного ветра, веявшего над прериями. Птицы, щебеча, вылетали из прибрежных кустов, и их тени точно плясали по земле. От пробежавшего в траве койота потянулся длинный волнистый след.
Рядом с Мюрреем опустился Уинт.
– Опять на холм полезем, капитан? – спросил он.
Мюррей долго молчал, затем сел, сложил платок и, как-то странно поглядев на Уинта, сказал:
– Не знаю.
– Вместе с фургонами придет и гаубица, – заметил Уинт.
Мюррей пожал плечами:
– Я считал, что так будет лучше.
– Это не важно, – сказал Уинт. – Тех, наверху, можно считать уже мертвыми.