Как в люди отдавали, сказывал мне отец: иди, сынок, в люди, всему учись, больше всего книгам. А людям не верь, кроме человека рабочего. Этот и на смуту позовет -- так все для тебя же
Все теперь можно смотреть, только хитить [96] не приказано. Надо бы всякие вещи, очень хорошие, у богатых взять да, никому не отдавши, всему народу показывать.
Думать теперь нужно обо всем, что под рукой. На небо же не заглядываться. Там свои обдумыватели найдутся. Ни им до нас, ни нам до них -- всякий на своей земле печальник.
Ты сам устрояй, не гляди, что не умен, книги не знаешь, трудам-нужде с прадедов обучен. Нашему брату такие-то теперь понадежнее будут
Коли так думать, сгнием в темноте. Ученых ты не гони. Пока их по-хозяйски поберечь надо, от них учиться-то.
Силой свет обойму, умом ничего не пойму Все -- на чужой голове да своим горбом. Этак-то и человеком счесться нельзя.
Пошевелить мозгами можем, жернова-то у нас есть, а вот что на них перемалывать -- не выучены.
Мы-то, словно целина черноземная,-- всё уродим, только бы сеяли.
Попаду в гимназию,
Увижу разну Азию,