Мы теперь самые легкие. На море порядки непереносные были. Как до краю, до борта дошли,-- либо им, либо нам, а уж в море головой.
Из него все болячки рвотой вышли, в первый год. С тех пор здоровый и смелости от тяжелой жизни набрался. А теперь и на земле хорошо воюет.
Нету фанфаронистее матросни. Жила в нем дерзкая, морская, жалости ни к чему, стыда немае. Он тебе хвастает и хвастает, а ты молчи.
На этих очень-то не надейся. Они хороши, пока геройствуют. А как тихо -- задаются очень. Пускай в море плывут. Мы на суше и сами разберемся.
Словно кто не с моря, те и не люди. Просто дерзок он, просто в раздражении мы даже.
За что мне его уважать, коль я окромя речки Волоки, почитай, и морей не встречал. А он у нас, словно на корабле каком, распоряжается.
Матросы всех умнее, до того они ничего не боятся. Только командуют через всякую меру.
Наш брат за хорошую маруху сколько промашек сделает, а матросу баба подолом света не застит, нет. Он ихней сестры на каждом бережку накидал.
И откуда они такие здоровенные стали -- не пойму. С морского ветру, что ли? А нас земля сушит.
Смотря по тому, какой матрос. Если матрос молодой, он хоть и горячий, а куда хуже старого революции обучен.