Послушался сокол ужа -- больно глотка хороша! Так и ты прогубернаторствуешь.
Меня, когда мирное рассказывают, аж с души рвет, так скушно.
А я утоплюсь после победы. Что я мирный делать стану? Ничего не умею, и все мне скушно.
Раздели ты нас на две части и пальчиком считай: этот годен на мирную жизнь, этот -- нет. Так на десять полгодного найдешь. Все со скуки околеют без боев и разных военных занятий.
Говорят, слепые читать-писать могут, глухие могут слышать, немые -- говорить. Для всех свой способ. Мы своих новобранцев будем всему этому заранее обучать, чтоб не так страшились калечества, себя бы в жизни не теряли.
Мы, молоденькие, заботиться не умеем: хоть босый-нагий, абы до драки дорваться, врага выводить. Нас хоть половой корми -- нам весело. Ну уж насчет будущей жизни, послевоенной, тут уж нет, тут уж всего нам мало, тут нам все тайны открывай.
А на кой деньги? Вон у Арефья денежки, а он дутый с недоеду, гроша от сердца не оторвет, жила лопнет. А у меня чисто, насквозь ничего, а я гуляю, а я веселюсь. Можно деньги уничтожить.
Кончим войну, для калек надо будет жизнь тоже устроить, не на гульбе исказились. По домам всех разберем.
Нет, мы для наших товарищей-инвалидов дворцы, может, устроим, а не по домам, на бабьи попреки.
Пни сожжешь, на горелой земле хлеба тугие. Новое, брат, не бойся, прорастет, увидишь.