Кстати, сам Демьян Бедный в цитированном письме к Бирюкову проводит параллель между этими двумя эпизодами из своей биографии, вспоминая "случай <...> с одной записывательницей "солдатских разговоров". Со свойственной ему бесцеремонностью он сообщает: "Записи были восторженно приняты. Но фольклористка сдуру позавидовала материалу и убила его, заявив, что это она сама сочинила. Я ее за это в "Правде" добивал" [40]. Здесь допущена только одна неточность: он "добивал" автора "Народа на войне" не в "Правде", а в "Известиях".
Надо сказать, что в литературной практике Демьяна Бедного это был не единственный случай резкого и несправедливого выступления против тех или иных деятелей советской литературы и искусства. Приходится не согласиться с А. Жаровым, который утверждал: "Я не знаю случая, чтоб Демьян использовал свой огромный авторитет во вред кому-либо из собратьев по перу" [41].
Можно вспомнить, например, эпизод с кинофильмом А. Довженко "Земля" в 1930 году, когда Демьян Бедный в своем фельетоне "Философы" (тоже в "Известиях") подверг фильм грубому разносу и обвинил автора в политических ошибках. "Я был так потрясен этим фельетоном,-- рассказывает Довженко в своей автобиографии,-- мне было так стыдно ходить по улицам Москвы, что я буквально поседел и постарел за несколько дней. Это была подлинная психическая травма" [42]. А через пятнадцать лет Д. Бедный, по свидетельству Довженко, заговорил о "Земле" совсем по-другому; встретившись с автором, он признал, что "это было произведение поистине великого искусства" [43].
В случае с Федорченко резкость выступления Демьяна Бедного могла иметь и дополнительные причины. В частности, следует учесть еще одно обстоятельство.
С. Федорченко, сочинявшая в те годы немало сатирических стихов на темы современной литературной жизни, недолюбливала Демьяна Бедного и порой избирала некоторые черты его личности объектом своих сатирических упражнений, правда остававшихся в рукописном виде, но читавшихся в литературной среде, на "Никитинских субботниках". В архиве писательницы сохранилось несколько таких басен ("Демьян и Госиздат", "Демьянова встреча" и др.) [44]. Демьян Бедный, вероятно, узнал о сатирических выпадах по его адресу, и это могло усилить его раздражение. Тогда, в 20-е годы, он еще был почти непререкаемым авторитетом и мог порою вершить судьбы отдельных представителей литературного цеха.
В вопросе о "Народе на войне" у Д. Бедного нашлись единомышленники и союзники. Например, в передовой статье еженедельника "Читатель и писатель" утверждалось, что С. Федорченко якобы совершила "двойное надругательство" и над массой, от имени которой она говорила, и над читателем. Удивительно, что несколько дальше в полном противоречии с началом статьи и ее тоном говорилось о необходимости "культурных взаимоотношений" между писателями признанными и писателями начинающими, "взаимоотношений, возвышающих человеческое достоинство и помогающих писательскому молодняку правильно оценить себя" [45].
У большинства литераторов выступление Демьяна Бедного не встретило одобрения. Не согласен был с ним, в частности, М. Горький. В цитированном выше письме к Халатову от 25 марта 1928 года он писал из Сорренто: "Мне кажется, что Д. Бедный неосновательно обругал книгу Софьи Федорченко" [46]. Это свое мнение Горький высказал и в печати -- в редактировавшемся им журнале "Литературная учеба", заявив о том, что "зря опороченная Демьяном Бедным весьма ценная книга Софьи Федорченко" может быть крайне полезна для начинающего литератора-словолюба [47]. И позже, в письме от 29 июня 1933 года к тогдашнему ответственному секретарю главной редакции "Истории гражданской войны", будущему академику И. И. Минцу, давая отзыв о рукописи нескольких глав первого тома "История" и подчеркивая, что массу здесь "должно показать живой, говорящей и действующей", Горький усиленно рекомендовал использовать книгу Федорченко [48].
Но, несмотря на такие голоса в защиту книги, как авторитетный голос Горького, к работе Софьи Федорченко после выступления Д. Бедного установилось крайне предвзятое отношение.
Третий том "Народа на войне" отдельной книгой так и не вышел, а первые тома больше не переиздавались, хотя, по свидетельству бывшего директора Гослитиздата Н. Н. Накорякова, Горький не раз называл "Народ на войне" "в списках книг, рекомендуемых им для издания <...>. Причем Алексей Максимович подчеркивал, что эта книга и политически и художественно заслуживает большого "народного" тиража" [49].
О книге перестали писать, ее если и упоминали в справочных изданиях, то с тенденциозными оговорками, снижающими ее значение. Так, в "Литературной энциклопедии" заявлялось в противоположность тому, что справедливо писал в свое время Воронский в "Правде": "Книга <...> поверхностна: в ней не получили отражения глубокие идейные сдвиги, которые происходили в солдатской массе, переходящей на путь большевизма" [50].