Чему дома научился,
На войне все позабыл,
А военную науку
Из-под палки проходил.
Красть -- очень даже нехорошо -- и грех, и расплата. Да только на войне по-иному: все чужое да легкое -- какой тут грех. А уж расплаты-то хуже смерти не будет, а мы сюда на смерть и пригнаны. Вот и не плошай.
Я не знаю, что я после войны делать буду. Так я от всего отпал -- сказать не могу. Здесь ты ровно ребенок малый, что велят, то и делай. И думать ничего не приказано, думкой здесь ничего не сделаешь... Одна машина, что я -- то Илья, что Евсей -- то все.
Есть такие, что им до всего душа лежит и обо всех они думой раскидывают. Этим дома ли, здесь ли -- все едино. А нашему брату как душу на волю выпустили. Ты меня бей и ругай, а только как мать родная заботься... Здесь мне и пища, и одежа казенные... Спокоен я...
Мне ничего теперь не нужно, лежал бы и ни о чем не думал... Каждому на этом свете своя мерка горя отпущена... А я, видно, чужую починать стал, вот и устал...
Хорошо жил я недолго, больше плохо... А теперь в люди попал и нужен стал... Смеюсь я надо всем и в бога верить еще с пастухов перестал... Сказал: "Не верю, разрази!" Гроза была большая, не разразил... А жизнь я не очень любил и папашеньку с мамашенькой за нее не спасибовал... Как кобель с сучкой, а ты что в аду гори... А на войне нужны стали: то "братцы", то "ребятушки"... Чую, выпустит мне Вильгельм кишки...
Бояться-то мне нечего, больно я жизнью взыскан. Всяко бывало, и вкривь и вкось, и наг, и бос, и бит, не сыт и на каторгу брит...