А то я вдруг становился почти вверх ногами или, наоборот, вместе с кроватью поднимался на ноги. Однако же, я мужественно держался руками и ногами за прутья кровати и во что бы то ни стало решил уснуть несмотря ни на какие превратности.
За иллюминатором раздался стук от падения тела, и вслед за ним -- стон.
Кто-то, очевидно, треснулся головой о палубу. Вероятно, вестовой матрос, а, может быть, тот несчастный итальянец.
Засуетились... очевидно, услышали... Тем лучше, я могу лежать спокойно, если это называется лежать, да еще спокойно.
Глаза закрываются сами собой и неестественная дремота охватывает истомленное тело.
Я даже начинаю видеть что-то в роде сна, хотя смутно в то же время сознаю, что это наяву, и крепко держусь по-прежнему руками и ногами.
Мне представляется, что веревками прикрутили меня, как Мазепу, к спине коня и конь то мчит меня вперед, то становится на дыбы, то бьет задними копытами, стараясь сбросить свою ношу.
Не тут-то было.
Такое положение начинает даже забавлять меня.
Долго ли оно продлится, я не знаю.