Но главное в борьбе -- не дать врагу опомниться. Я на четвереньках лечу к нему и прижимаю его к стенке.
Он в моих руках.
Но сам я, помимо какого-то ни было желания с моей стороны, как рак, пячусь назад и, не удерживаясь, падаю навзничь не выпуская, однако, чемодана из рук.
Чемодан на меня...
Я на чемодан...
Чемодан через меня...
Я через чемодан.
Мы начинаем кататься по каюте, от кровати к двери, от двери к умывальнику. От умывальника к дивану.
То я, то он стукаемся об стену, о ножки дивана, о края умывальника...
Это последнее особенно неприятно, но вгорячах я почти не ощущаю боли, и только рычу от бешенства, когда он прижимает меня к стене.