-- Постойте. Вы хотели знать о Дружинине.
Заметив, что брови его нетерпеливо вздрогнули, она поспешила.
-- Нет, нет, я должна сказать. У него, кажется, -- она запнулась, но затем решительно закончила банальным выражением, -- есть серьезные намерения по отношению ко мне.
-- Да? -- машинально произнес он, еще с трудом ее понимая.
-- Но вас это не должно тревожить. Ведь нет? -- боязливо спросила она.
В сердце погасло. Он выпустил ее руки из своих и протянул, нахмурясь:
-- Вот как. Что же, это хорошо. К тому же он так богат.
-- Нет, вы меня не понимаете, -- ответила она, нисколько не обидясь. -- Он мне нравится вовсе не потому, что он богат. И все было бы хорошо, если бы не эти серьезные намерения. Он, видите ли, пригласил меня к себе, чтобы познакомить с своей матушкой. Но предупредил, чтобы я не упоминала в ее присутствии, что мы познакомились в ресторане. Затем, -- продолжала она с тонкой улыбкой, -- чтобы я была осторожна во всем. Вообще, из его намеков я поняла, что должна показаться ей совсем не тем, что я есть. Так комично, -- простодушно поверяла она.
Но Стрельников вовсе не находил это комичным. Если Дружинин решил ее ввести в дом, познакомить с своей матерью, значит, действительно имел серьезный намерения. А ее признание, что Дружинин нравился ей, еще более его встревожило.
-- Однако, в эти три дня вы далеко ушли, -- сказал он с язвительной иронией. -- Чем же он так пленил вас?