Шел и чувствовал взгляд ее за своей спиной.
Однако, это не заставило его ни ускорить, ни сдержать шаг, хотя мысленно решил, что уходит навсегда. Он опасался только одного, чтобы она не позвала его, не остановила жалобной мольбой.
И именно в ту минуту, когда подумал об этом, он услышал ее голос:
-- Ты это что же, уходишь?
В голосе ее слышалась дрожь еще не вполне угомонившегося волнения и угрозы.
Остановился, но не оборачиваясь, твердо ответил:
-- Да, ухожу.
Она услышала ту страшную правду в его голосе, которую он уже не хотел скрывать, и бросила ему в спину слова тяжелые и липкие, как могильная глина:
-- Сделал гнусность и уходишь.
Он хотел стряхнуть с себя эти слова, как давеча стряхнул с ног землю на кладбище, и уйти. Но это не удалось.