Ему вдруг показалось, что она почувствовала этого гада в нем, и оттого шаги ее стали еще быстрее, как будто она хотела уйти от него.
Он невольно сказал:
-- Ларочка.
Она не отозвалась.
Он повторил:
-- Ларочка, -- не зная сам, не видя того, что последует за этим словом, повторил ею просто так, как будто в нем заключалась спасительная молитва.
Но она точно не слышала своего имени, вся ушедшая в темную пропасть неизбежности.
XIX.
Несмотря на большие окна, в это ненастное утро зала суда казалась полутемной. Впрочем, вероятно, тут был известный расчет: эти большие окна с тяжелыми темно-красными занавесями были расположены за спинами судей. Таким образом, лица судей оставались в тени и казались более внушительными и даже таинственными.
Весь свет, очевидно, предназначался для подсудимого и свидетелей.