-- Ради Бога, замолчи.
Она притаилась.
Он как-то сутулясь, прошелся по комнате, машинально обходя предметы, и, сжимая лоб, точно выдавливая из него тяготевшие мысли, с усилием заговорил:
-- Пусть ты права во многом. Но разве этой проклятой судьбе, если она, действительно, существует, мало того горя, которое она обрушила на меня... на нас?
-- Ах, судьба не мерит горя; только радость у нее на счету.
-- Это не твои слова! -- ревниво воскликнул он.
Но она как бы не слышала его обличения и продолжала:
-- Я бы не перенесла нового издевательства судьбы.
Он сжал руками голову и опять сел рядом с ней.
-- Боже мой, но почему же думать, что это случится!