-- Для этого надо было прийти хоть за четверть часа до полуночи.
От этих слов она захолодела, все еще не понимая их истинного смысла.
-- Да успокойтесь. Он не так был доверчив, как вы надеялись.
Точно распахнулась черная завеса и за ней открылась зияющая бездна человеческого непонимания и жестокости. Все стало ясно и мертвенно-спокойно.
Пред нею все еще стояла холодная враждебная фигура и злорадно ждала оправданий с ее стороны.
Но ей уже было все безразлично. Не говоря ни слова, она повернулась и тихо пошла прочь.
XXVI.
"Вот и все кончено, -- возвращаясь домой, думала она с новым чувством облегчения. -- Скоро, скоро не будет ни лжи, ни притворства, ни насилия над собой.
Как хорошо".
Но этими словами никак нельзя было определить того сложного чувства, которое она переживала, и переживала не всем своим существом, а как будто ничтожной частью его, одним тайником сердца, одной клеточкой мозга, связанного с этим тайником.