Так устала от этой возни, что пот выступил на лице и руках, и она повалилась на кровать, смыкая глаза от утомления.
Серебряные, быстро вертящиеся кольца быстро замелькали в стремительном кружении.
Снятое платье не облегчало тела: ощущение колючести превратилось в зуд; пот выступал на коже.
"Началось", -- подумала она, с сверхъестественным любопытством прислушиваясь к тому, что творилось в ее теле. Боялась испугаться и закричать.
Пересилила эту боязнь, но никак не могла пересилить тоски, невыносимой тоски, от которой хотелось рыдать.
-- Господи, помоги мне. Господи, помоги мне! -- по-детски забормотала она, глядя на икону, где глазок лампадки мигал как живой.
-- Господи, ты видишь, ты знаешь, прости мне!
Последние слова вырвались громко и разбудили девочку.
Шевельнулась черная головка на подушке; поднялась; смутно зарозовели полудетские голые плечи.
-- Что с вами, Ларочка? -- донесся как будто откуда-то издали полусонный голос.