И ее стал клонить сон.
Так хорошо было бы уснуть.
Но мешала темнота, беспрерывное мелькание перед главами, мучительный зуд кожи и опять -- и опять эта упорная боль посреди живота.
А желание сна так велико, что ресницы, тяжелея, закрывают утомленные беспрерывным мельканием и звоном зрачки.
Вдруг, точно целый холм песку обрушился на нее и придавил страшной тяжестью. Она открыла рот, чтобы закричать, но тут же очнулась.
И только сейчас с настоящей ясностью почувствовала, что умирает.
Волосы как будто отделились в ужасе от головы. Она бы сейчас закричала неистовым криком. Наверное ее могли бы еще спасти.
От заливающей горло тошноты захватило дыхание.
Сама не зная как, осторожно освободилась от объятий тонких, нежных рук и еле-еле сползла с кровати.
Хотелось вернуться назад. Так тоскливо и страшно умирать одной. Но пожалела девочку.