Две чайки беззвучно пролетели невысоко над головой и с остановившимися крыльями стали опускаться на еле-еле колыхавшуюся воду.
Дружинин шел последним в некотором отдалении от всех.
Опять бросив взгляд на Стрельникова, который о чем-то беседовал с товарищами, девушка обратилась к писателю:
-- Боже, как хорошо!
Он остановился около нее и ответил:
-- Да, и мне как-то особенно по душе эти серые дни без звуков и без теней.
Всем бросилось в глаза внезапное равнодушие Стрельникова к девушке, с которой он несколько минут тому назад мчался, как безумный, а когда она тихо заговорила с Дружининым, кое-кто объяснил себе это по-своему.
-- Гм... -- скептически заметил Бельский, любивший выражаться афоризмами. -- Если женщина хочет примирить двух слегка повздоривших приятелей, они поссорятся вконец.
-- Особенно, если приятели повздорили из-за нее самой, -- добавил Ольхин.
Подошел Стрельников, и разговор прекратился. Стрельников с преувеличенным оживлением предложил состязаться, кто дальше бросит камень, и первый сошел на песок, местами уступавший гравию. Он выбрал среди обточенных волнами камешков подходящий и швырнул его в море по тому направлению, где поднимал серый парус дубок, забиравший отсюда песок и гравий.