-- Ах, как жаль, -- вырвалось у ней неопределенное восклицание, и она нерешительно поднялась с места.
Он не знал, жаль ли ей было, что случилось это несчастие, или жаль, что он уходит. Когда же протянул ей руку, она неуверенно, может быть, машинально, подала свою.
Чего же было ожидать другого? Ясно, что он не пойдет ее провожать, и все же его укололо, что она не вызвалась идти с ним.
И, верно, ей передалось его настроение. Растерянным взглядом обвела она присутствующих, но прежде, чем успела что-то сказать, Стрельников предупредил ее:
-- Вам нечего беспокоиться, вас проводят. А когда будем продолжать портрет, я вас уведомлю.
-- Да, да, конечно, -- поспешили отозваться товарищи. -- Мы вас проводим.
Дружинин добавил:
-- Да, может быть, все это пустая тревога, и он сейчас же вернется.
Стрельников знал, что этого не будет, но почему-то поспешил подтвердить его слова:
-- Очень может быть. -- И, подталкиваемый ревнивым чувством, сказал, уже делая движение уйти. -- А если нет, вам с Дружининым как раз по пути.