У неосвещенной стены стояла кровать, стул у изголовья; там темнела на белой подушке маленькая головка, и доктор подошел прямо к кровати и наклонился, чтобы узнать прежде всего, спит ли ребенок.
Ольга Ивановна ровным, даже как будто безучастным голосом сказала:
-- Да, все время спит. Вот это-то и подозрительно. -- И она поправила на голове ребенка пузырь со льдом.
-- Температура?
-- Сорок и три.
Доктор как-то неуклюже сел на стул и громко и отрывисто приказал, не поворачивая головы:
-- Дайте свет.
Стрельников шагнул, чтобы подать лампу, но Ольга Ивановна движением руки остановила его. Без суетливости, но быстро она зажгла свечу и подала доктору.
Тот близко поднес свет к глазам ребенка: заморгали маленькие веки и головка зашевелилась; раздался слабый стон.
У Стрельникова всколыхнулось в груди и что-то тревожно потянулось по рукам и ногам.