-- Дитя века,-- сказал Ларский, и в этих словах слышалась горечь.
-- Поедемте, господа! -- опять взмолилась Дальская, чтобы прекратить свое унизительное положение, которое, как мне казалось, она чувствовала сильнее всех.
-- Ну, ладно, поедемте,-- согласился и Ларский.-- Вы в какую сторону? -- спросил он меня.
-- В ту же, куда и вы.
-- Ну, вот, значит, и двинемтесь вместе, если... не боитесь скомпрометировать себя,-- не без горечи сказал трагик.
-- Что вы, помилуйте! -- поспешил возразить я.
-- Вы что же, до города? -- спросила меня Дальская.
-- Нет, у меня верстах в трех отсюда -- хутор.
-- А ближе нет никаких благодетельных учреждений, где бы можно было подкрепить упавшие силы? -- переспросил Скукин.
-- Нет! Но, если вы не откажетесь, я буду очень рад служить вам, чем могу,-- ответил я.