-- Ну, а потом?..
-- Потом черт меня дернул заняться у воды своей особой! -- сокрушался он. -- Взглянул, а его уж нет.
-- И пузырей даже не было на этом месте?
-- Ничего. Словно в воду канул... Ну, то есть, я хотел сказать, словно его и не было совсем, -- поправился он. -- Верно, как шел, да оступился в яр, так со страху лишился чувств, а, может быть, сразу захлебнулся.
Алексей простонал, заломил руки над головою и хрустнул пальцами. Затем он зашагал из угла в угол, продолжая расспрашивать Курчаева о том, в каком настроении был его брат, когда они ехали на лодке и приготовлялись купаться.
Тот с некоторым недоумением отвечал на эти расспросы.
-- Так, так... Спасибо вам, -- поблагодарил его Кашнев. -- Сейчас я поеду туда и уверен, что найду его труп. Вероятно, его искали только на этом месте и вниз по течению, и никому не пришло в голову, что там течение отбивается от двух берегов и заворачивает назад.
-- Так я, если угодно...
-- Нет, нет, спасибо. Зачем вам беспокоиться.
Курчаев и сам знал, что никакой существенной пользы он принести не может, а усталость давала себя знать: он чувствовал себя совершенно разбитым, и ему хотелось поскорее лечь в постель и забыться.